ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу

Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу. Описание этого жилища. Прием,оказанный автору. Пища гуигнгнмов. Затруднения автора вследствие отсутствияподходящей для него пищи и устранение этого затруднения. Чем питался автор вэтой стране Сделав около трех миль, мы подошли к длинному низкому строению, крытомусоломой и со стенами из вбитых в землю и перевитых прутьями кольев. Здесь япочувствовал некоторое облегчение и вынул из кармана несколько безделушек,которыми обыкновенно запасаются путешественники для подарков дикарям-индейцам Америки и других стран; я надеялся, что благодаря этимбезделушкам хозяева дома окажут мне более радушный прием. Конь знакомпригласил меня войти первым, и я очутился в просторной комнате с гладкимглиняным полом; по одной ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу ее стене во всю длину тянулись ясли с решетками длясена. Там были трое лошаков и две кобылицы: они не стояли возле яслей и неели, а сидели по-собачьи, что меня крайне удивило. Но я еще более удивился,когда увидел, что другие лошади заняты домашними работами, исполняя,по-видимому, обязанности рабочего скота. Все это окончательно укрепило меняв моем первоначальном предположении, что народ, сумевший так выдрессироватьнеразумных животных, несомненно, должен превосходить своею мудростью вседругие народы земного шара. Серый конь вошел следом за мной, предупредив,таким образом, возможность дурного приема со стороны других лошадей. Оннесколько раз заржал повелительным тоном хозяина, на что ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу другие отвечалиему. Кроме этой комнаты, там было еще три, тянувшиеся одна за другой вдольздания; мы прошли в них через три двери, расположенные по одной линии в видепросеки. Во второй комнате мы остановились; серый конь вошел в третьюкомнату один, сделав мне знак обождать. Я остался во второй комнате иприготовил подарки для хозяина и хозяйки дома; это были два ножа, трибраслета с фальшивыми жемчужинами, маленькое зеркальце и ожерелье из бус.Конь заржал три или четыре раза, и я насторожился в надежде услышать в ответчеловеческий голос; но я услышал такое же ржание, только в немного болеевысоком тоне. Я начал думать тогда ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу, что дом этот принадлежит очень важнойособе, раз понадобилось столько церемоний, прежде чем быть допущенным кхозяину. Но чтобы важная особа могла обслуживаться только лошадьми - быловыше моего понимания. Я испугался, уж не помутился ли мой рассудок отперенесенных мною лишений и страданий. Я сделал над собой усилие ивнимательно осмотрелся кругом: комната, в которой я остался один, былаубрана так же, как и первая, только с большим изяществом. Я несколько разпротер глаза, но передо мной находились все те же предметы. Я стал щипатьсебе руки и бока, чтобы проснуться, так как мне все еще казалось, что я вижусон. После этого я окончательно пришел к заключению ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу, что вся эта видимостьесть не что иное, как волшебство и магия. Не успел я остановиться на этоймысли, как в дверях снова показался серый конь и знаками пригласилпоследовать за ним в третью комнату, где я увидел очень красивую кобылу сдвумя жеребятами; они сидели, поджав под себя задние ноги, на недурносделанных, очень опрятных и чистых соломенных циновках. Когда я вошел, кобыла тотчас встала с циновки и приблизилась ко мне;внимательно осмотрев мои руки и лицо, она отвернулась с выражениемвеличайшего презрения; после этого она обратилась к серому коню, и я слышал,как в их разговоре часто повторялось слово "еху", значения которого я тогдаеще не ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу понимал, хотя и изучил его произношение прежде других слов. Но, квеличайшему своему уничижению, я скоро узнал, что оно значит. Случилось этотаким образом: серый конь, кивнув мне головой и повторяя слово "ггуун,ггуун", которое я часто слышал от него в дороге и которое означалоприказание следовать за ним, вывел меня на задний двор, где находилосьдругое строение в некотором отдалении от дома. Когда мы вошли туда, я увиделтрех таких же отвратительных тварей, с какими я повстречался вскоре поприбытии в эту страну; они пожирали коренья и мясо каких-то животных, -впоследствии я узнал, что то были трупы дохлых или погибших от какого ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу-нибудьнесчастного случая собак, ослов и изредка коров. Все они были привязаны зашею к бревну крепкими ивовыми прутьями; пищу свою они держали в когтяхпередних ног и разрывали ее зубами. Хозяин-конь приказал своему слуге, гнедому лошаку, отвязать самоекрупное из этих животных и вывести его во двор; поставив нас рядом, хозяин ислуга произвели тщательное сравнение нашей внешности, после чего несколькораз повторили слово "еху". Невозможно описать ужас и удивление, овладевшиемной, когда я заметил, что это отвратительное животное по своему строению вточности напоминает человека. Правда, лицо у него было плоское и широкое,нос приплюснутый, губы толстые и рот огромный, но эти особенностисвойственны ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу всем вообще дикарям, потому что матери кладут своих детей ничкомна землю и таскают их за спиной, отчего ребенок постоянно тыкается носом оплечи матери. Передние лапы еху отличались от моих рук только длиной ногтей,загрубелостью и коричневым цветом ладоней да тем, что их тыльная сторонабыла покрыта волосами. Такое же сходство и такие же различия существовали имежду нашими ногами; я сразу понял это, хотя лошади и не могли ничегозаметить, так как на мне были чулки и башмаки; то же надо сказать иотносительно всего тела вообще, исключая только цвет кожи и волос, что былоуже описано мною выше. Но обеих лошадей повергало, по-видимому ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу, в большое недоумение тообстоятельство, что благодаря платью, о котором они не имели никакогопонятия, все остальные части моего тела сильно отличались от тела еху.Гнедой лошак подал мне какой-то корень, взяв его между копытом и бабкой(каким образом они это делают, будет описано в своем месте), я взял его и,понюхав, самым вежливым образом возвратил ему; тогда он принес из хлева ехукусок ослиного мяса, но от него шел такой противный запах, что я сомерзением отвернулся; лошак бросил мясо еху, и животное с жадностью сожралоего. Потом он показал мне охапку сена и полный гарнец овса; но я покачалголовою, давая понять, что ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу ни то, ни другое не годится мне в пищу. Тут яиспугался, что мне придется умереть с голоду, если я не встречу здесьчеловека, подобного мне; что же касается трех гнусных еху, то хотя малонайдется больших поклонников рода человеческого, чем я был в ту пору, но,признаюсь, никогда я не видел столь отвратительных во всех отношенияходушевленных существ; и чем ближе я с ними знакомился во время моегопребывания в этой стране, тем более усиливалась моя ненависть к ним. Заметяэто отвращение по моим жестам, конь-хозяин велел отвести еху обратно в хлев.После этого он поднес ко рту переднее копыто, чем я ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу был немало изумлен, хотяон совершил это движение с непринужденностью, свидетельствовавшей, что онобыло для него самым естественным, и делал также другие знаки, желая узнать,что же я буду есть; но я не мог ответить на этот вопрос понятным для негообразом, да если бы даже он и понял меня, было бы не легче, так как я невидел, откуда бы он мог достать мне подходящую пищу. Во время этихпереговоров прошла мимо корова; я показал на нее пальцем и выразил желаниеподойти к ней и подоить ее. Меня поняли, ибо серый конь повел меня обратно вдом и приказал кобыле-служанке открыть одну комнату, где ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу стояло много молокав глиняной и деревянной посуде, очень чистой и в большом порядке; кобылаподала мне большую чашку с молоком, и я с удовольствием напился, после чегопочувствовал себя гораздо бодрее и свежее. Около полудня к дому подкатила особенного устройства повозка, которуютащили подобно санкам четыре еху. В повозке сидел старый конь, по-видимому,знатная особа; он сошел на землю, опираясь на задние ноги, потому чтопередняя левая нога у него была повреждена. Этот конь приехал обедать кмоему хозяину, который принял его с большой любезностью. Они обедали влучшей комнате, и на второе блюдо им подали овес, варенный в молоке; гостьел это кушанье ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу в горячем виде, а остальные лошади - в холодном. Их яслирасположены были кругообразно посреди комнаты и разгорожены на несколькоотделений, возле которых все и уселись на подостланную солому. Над яслямипомещалась большая решетка с сеном, разгороженная на столько же отделений,как и ясли, так что каждый конь и каждая кобыла ели отдельно свои порциисена и овсяной каши с молоком, очень благопристойно и аккуратно. Жеребятадержали себя очень скромно, а хозяева были крайне любезны и предупредительнык своему гостю. Серый велел мне подойти к нему и завел со своим другомдлинный разговор обо мне, как я мог заключить по тому, что гость частопоглядывал на меня и ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу собеседники то и дело произносили слово "еху". Случилось, что я в то время надел перчатки; серый хозяин, заметив это,был поражен и знаками стал спрашивать, что это я сделал со своими передниминогами; три или четыре раза он прикоснулся к ним своим копытом, как бы даваяпонять, что я должен привести их в прежнее состояние, что я и сделал, снявперчатки и положив их в карман. Этот эпизод вызвал оживленный разговор, и язаметил, что мое поведение расположило всех в мою пользу, в благодетельныхпоследствиях чего я вскоре убедился. Мне было приказано произнестиусвоенные мной слова, и во время обеда хозяин научил меня называть ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу овес,молоко, огонь, воду и некоторые другие предметы, что давалось мне оченьлегко, так как еще смолоду я отличался большими способностями к языкам. После обеда конь-хозяин отвел меня в сторону и дал понять мне знаками исловами свое огорчение по поводу того, что для меня не было подходящей еды.Овес на языке гуигнгнмов называется "глуннг". Это слово я произнес два илитри раза, так как хотя сначала я отказался от овса, однако по некоторомразмышлении нашел, что из него можно приготовить нечто вроде хлеба; а хлеб смолоком могли бы поддержать мое существование до тех пор, пока мне непредставится случай уйти отсюда в какую-нибудь другую ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу страну к таким желюдям, как и я. Конь тотчас же приказал белой кобыле-служанке принести овсана деревянном блюде. Я кое-как поджарил этот овес на огне и стал тереть,пока не отстала шелуха, которую я постарался отвеять от зерна; затем яистолок зерно между двумя камнями, взял воды, приготовил тесто, испек его наогне и съел в горячем виде, запивая молоком. Сначала это кушанье показалосьмне крайне безвкусным, хотя оно очень распространено во многих европейскихстранах, но с течением времени я к нему привык. К тому же это был не первыйслучай в моей жизни, когда приходилось довольствоваться самой грубой пищей,и я еще ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу раз убедился в том, как мало взыскательна человеческая природа. Немогу не заметить при этом, что за все время моего пребывания на острове я ниодной минуты не был болен. Правда, иногда мне удавалось поймать в силки,сделанные из волос еху, кролика или какую-нибудь птицу, иногда я находилсъедобные травы, которые варил и ел в виде приправы к своим лепешкам, аизредка сбивал себе масло и пил сыворотку. Сначала я очень болезненно ощущалотсутствие соли, но скоро привык обходиться без нее; и я убежден, чтообильное употребление этого вещества есть результат сластолюбия, и соль былавведена, главным образом, для возбуждения жажды, исключая, конечно, случаев ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу,когда она необходима для сохранения мяса в далеких путешествиях или вместах, удаленных от рынков. Ведь мы не знаем ни одного животного, котороелюбило бы соль. Что касается меня, то должен признаться, что, покинув этустрану, я очень нескоро научился переносить вкус соли в кушаньях, которые яел[139]. Но довольно об этом; я не хочу подражать другим путешественникам,наполняющим целые главы своих книг описанием своей пищи, как будто читателютак уж интересно, хорошо или дурно кушал автор. Однако мне было необходимокоснуться этого предмета, чтобы устранить всякие недоразумения относительнотого, каким образом мог я просуществовать три года в такой стране и средитакого населения. С ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу наступлением вечера конь-хозяин распорядился отвести мне особоепомещение в шести ярдах от дома и отдельно от хлева еху. Я нашел там немногосоломы и, покрывшись платьем, крепко заснул. Но вскоре я устроился гораздоудобнее, как читатель узнает из дальнейшего рассказа, посвященного болееподробному описанию моего образа жизни в этой стране.


documentapcntcz.html
documentapcoanh.html
documentapcohxp.html
documentapcophx.html
documentapcowsf.html
Документ ГЛАВА II. Гуигнгнм приводит автора к своему жилищу